В начало » Ислам и идентичность

Образ женщины в искусстве

12 августа 2013 Нет комментариев

Образ женщины в искусстве. Вопросы женской идентичности, места женщины в современном мире являются предметом научных и публицистических исследований.

Тара Гоударзи. Зелёная чадра. 2009 г.Прекрасный образ женщины в искусстве современной фотографии создан представителями экологического искусства в Иране – Тарой Гоударзи и Атефех Хас, а также современным лондонским фотографом Кирсти Митчелл.

Вопросы женской идентичности, места женщины в современном мире являются предметом научных и публицистических исследований. Искусство же воплощает сущность женщины, женственности, женской красоты. Однако сначала обратимся к истории.

Образ женщины в древних культах. Древний культ Великой Матери. О положении женщины в древних обществах свидетельствует исключительная роль культа Великой Матери.
В гимнах Ригведы собирательный образ женщины — Великая Мать присутствует как богиня неба Адити – «Бесконечная», прародительница всех богов, в крито-микенской культуре – Тара Гоударзи и Атефех Хас. Другая крыша. 2008 г. Исфахан, Иран. Фото Хас Атефех.как богиня Ма-Дивия, в древнеегипетской – Кибела, в культуре древней Месопотамии – Иштар-Астарта. Эти культы говорят о тесной связи женщины со стихийными силами земли, близости к дикой природе, подземному миру, в частности, к погребальным культам древности.

Тара Гоударзи. Ноушахр. 2009 г.Образ женщины в древнем искусстве. Женские демонические существа в древних земледельческих обществах.  Однако постепенно в древних земледельческих обществах, с развитием в них сферы «культуры», т.е. освоенной природы, где господствовал мужчина, женщина утрачивает своё равное положение с ним, теряет свой социальный престиж. С выделением скотоводства в эпоху неолита связь мужчин со сферой «культуры» усиливается. Кроме того, мужчина живёт как бы на периферии этой сферы, он вынужден выходить за её пределы (кочевое скотоводство, охота, военные походы), в то время как женщина живёт «внутри». Этим объясняется, в том числе и то, почему демонические существа в древнем искусстве чаще бывают женского рода – при их создании преобладала мужская фантазия, и естественно, что они наделяли демонов природы, обитающих за пределами «освоенного» мира, чертами лиц противоположного пола.

Тара Гоударзи. Маска с фиолетовыми цветами. 2009 г. Утрата женщинами ведущей роли в древних культах — эпоха патриархата. Образ женщины и магия прядения и ткачества. С развитием патриархальных отношений социальная значимость женских занятий падает, что приводит и к утрате женщинами ведущих ролей в общественных культах. Углубляется в целом противопоставление в сакральной сфере «мужского» – «женскому», в особенности в обществах, где была высока престижность чисто «мужских» занятий (война, кочевое скотоводство). Так, для древних иранцев (имеются в виду южные и западные иранцы) раннеклассового периода, если судить по данным Авесты и другим текстам этого периода, характерно преобладание мужчин в сфере культа. По Авесте, женщина – олицетворение  зла и порока. Все важнейшие нововведения в области культуры связывают с мужчинами, даже такие «женские» занятия, как прядение шерсти, шитьё одежд из шкур. В повседневной жизни прядение и ткачество наделяются магическими  качествами. Особенно шерстяная пряжа, а также «обыденное» полотно, то есть изготовленное в течение дня, обладали ярко выраженными магическими свойствами. Они имели отношение к таким понятиям как плодородие, жизнь, творение, женские божества подземного мира, связь верхнего и нижнего миров. Магическими орудиями обладали и все орудия прядения и ткачества. Сама форма этих орудий – острое (веретено) и круглое (пряслице) с отверстием в центре – усиливала их магические свойства.

Тара Гоударзи. Фея в лесу Ноушахр Машалак. 2009 г.Спустя тысячелетия в Иране, традиционные женские искусства – прядение и ткачество – усилиями молодых иранских женщин, Тары Гоударзи и Атефех Хас, возвращаются в  ранг социально престижного действа. Привлекают внимание их работы, напоминающие огромные фигурные сети-путины из пряжи, которыми они укрывают большие пространства – в воздухе и на земле. Сегодня подобные работы относят к направлению в искусстве, которое получило наименование экологического. Однако его сущность и причины появления связаны не только с попыткой ввести, например, такие традиционные ремесла как прядение и ткачество, в ранг высокого искусства, но и с желанием женщины идентифицировать себя в современном мире, возвратить принадлежавший ей некогда мир, связанный со стихийными силами земли и дикой природой.

Тара Гоударзи. В Танг Хотан. 2009 г.Процесс идентификации женщины в современном мире сегодня напрямую связан с выяснением сущности женщины, женственности, женской красоты. Ряд художников и на западе, и на востоке трактуют в искусстве образ современной женщины вне рамок сферы «культуры», наделяя её магическими и сверхъестественными силами. Нельзя сказать, что это нечто новое в искусстве. Так, в искусстве прошлого есть замечательные примеры, когда образ женщины трактовался именно в этом ключе. Самое последнее и Тара Гоударзи. Фея в деревне Полоур. 2009 г.яркое решение этой темы отражено в творчестве  прерафаэлитов, очарованных сюжетами, где женщина была связана с магией и сверхъестественными силами («Сидония фон Борк» или «Заколдованный Мерлин» Эдварда Бёрн-Джонса).  Образ демонической, связанной с дикой природой, женщины в искусстве не нов, вызывает удивление его появление именно сейчас, в реалиях современного мира.

 Кирсти Митчелл. Слепая красота преданности. Итак, Лондон. За свои фотографии Кирсти Митчелл была признана лучшим концептуальным фотографом 2012 года. Она начинала как любитель – фотограф-документалист. В фокусе её внимания еще не так давно были жизнь улиц в крупных городах – Гонконге, Барселоне, Лондоне, где она живёт, и начинала трудиться в сфере дизайна одежды, которую оставила ради фотографии. Устав, видимо, от уродства повседневности, образов грязи, нищеты и старости, которыми изобилуют её ранние фотографии, она обращается в мир иллюзий, создавая свою собственную реальность. Появляются изумительные по своей красоте женские образы, увиденные, по Кирсти Митчелл, во сне. Но этот сон – результат огромной работы. За этими образами стоит прекрасное знание и любовь к старому искусству: девушки Митчелл парят в воздухе словно Мадонны С. Боттичелли, они так же поэтически фантастичны как Офелия Д.Э. Миллеса. Но главным источником вдохновения, на наш взгляд, являются образы, почерпнутые автором фотографий в мифологии британских островов. Кирсти Митчелл воссоздает образ озёрных дев из валлийского фольклора, писаных красавиц, высоких, стройных, с роскошными золотистыми волосами Кирсти Митчелл. Принцесса Эйфория.до талии и чудесной молочно-белой кожей. Может быть, кто-то заметит среди женских образов Кирсти Митчелл и «ланнан ши», в фольклоре жителей острова Мэн «прекрасных возлюбленных». Этот кровожадный дух в женском обличье живет близ родников и источников. По поверью, она является какому-либо мужчине в образе писаной красавицы, незримой для всех остальных. Если человек поддастся на обольщение, он погиб: она выпьет его кровь. Конечно же, королева Елизавета от Кирсти Митчелл, это и дань историям ирландского и шотландского фольклора – героическим фейри, аристократам Волшебной страны – сидам. Они ведут свой род от Туата Де Дананн. Сиды высоки ростом и красивы настолько, что людям ни в коем случае нельзя смотреть на них. Одного их прикосновения достаточно, чтобы свести человека с ума; стрелы сидов, с пропитанными ядом наконечниками, убивают на месте. Правит сидами королева Медб – красавица в белой шелковой мантии, с голубыми глазами и длинными волосами. Тот, кому доведется её увидеть, умрет от любви и тоски.

Кирсти Митчелл. Владычица озера.Фотографии К. Митчелл без холста и масла передают атмосферу сказки и безудержной фантазии древней и новой британской культуры, становясь содержанием её новейшей истории. Тема женской красоты и женственности предстаёт перед нами в интерпретации молодой британки, обратившейся к своему детству, к своим корням, нашедшей в своей культуре и истории источник для вдохновения, для создания в искусстве образа совремнной женщины.

Атефех Хас. Из серии «Парик». Остров Гормоз. 2010 г.А теперь Тегеран. Молодая иранская женщина-фотограф, Атефех Хас обращается с поэтичными посланиями к  земле и природе. Она создает портрет, отмеченный ясностью, простотой и естественной красотой, в котором женщина неотделима от природы, вышла и уйдет в неё когда придет время.

Примечательны образы женщины Тары Гоударзи. Её серии женских образов – это грани еще не созданного портрета, у которого есть черты характера, но они не нашли еще собственного отражения в лице портретируемого. Её женщина – это и фея древнеиранского фольклора, но её лица мы не видим, видим лишь цветы, скрывающие её лицо, и косы – длинные волокна зелени растений, выбивающиеся из-под косынки.

Атефех Хас. Из серии «Парик». 2009 г.Видимо, что автор фотографий в поиске. Она еще только всматривается в себя, пытаясь ответить на вопрос кто же она.  Видим женское лицо, пытливо изучающее себя в  зеркале или же тело в позе эмбриона, втиснутое в тесное пространство природной среды. Она пытается ощутить свою причастность к древнему миру иранской земли, его прошлому и настоящему. Вот мы видим её лежащей на полу гробницы Анахиты, вот она протягивает руки к царям на монументальной стеле парфянского времени, в искусстве которого органично вплетены традиции эллинистического и древнеиранского (ахеменидского) искусства, которое стало новым этапом в развитии искусства всего ближневосточного и средиземноморского мира (поздняя Римская империя и Византия).

Мы видим также Тару Гоударзи и на фоне памятника исламского искусства. Особенностью подхода Тары Гоударзи является то, что её поиски сущности женственности и женской красоты охватывают всё поле древней иранской культуры и искусства, она не заключает себя в рамки только исламского искусства, как, например, Анахита Нороузи. Такой подход осложнит работу фотографа, но несомненно обогатит  тот образ современной восточной женщины, который еще только формируется в сознании Тары Гоударзи. В этом смысле интересна фотография, на которой запечатлена женщина, укрытая в чадру, сотканную из зелени растений. 

Атефех Хас. Выставка в Лэйл Гэлери. 2008 г. Тегеран. Иран.Сравнительный подход позволяет выявить общие и отличительные черты в формировании образа современной женщины в разных, но не противоположных, частях ойкумены. Основанный на различных культурных традициях, образ женщины в современном искусстве фотографии вводит её в круг природы, иллюзий и волшебства, изымая женщину из сферы «культуры». Мы столкнулись сегодня с общим видением сущности женственности в разных культурных традициях, что еще раз подчеркивает мнение о том, что не существует культуры в единственном числе, есть лишь соотношение культур.

Запись закрыта для комментариев.