Главная » Художественная галерея

Культура и поэзия древних монголов

19 июля 2014 Комментариев нет

Акынбеков М.Т. Улак. 1970 г.Культура монголов в древности известна мало. Монгольская поэзия, сложившаяся в недрах устного народного творчества монгольских кочевников, раскрывает мировоззрение древнего народа, который всегда ассоциировался с воинственностью и насилием, поскольку его история – это, прежде всего, история завоеваний Чингисхана. 

Монгольская поэзия передаёт древнейшие пласты мировоззрения монгольских племен, основы его культуры и традиций. Обращение к древнему поэтическому наследию монголов открывает возможность набросать черты их духовной культуры в эпоху Чингисхана, когда в кочевниках-монголах видели лишь  жестоких завоевателей.

Многовековая, сложная судьба этого народа по-разному отражалась в песнях. Найденная в Поволжье на берестяной грамоте 13 – 14 вв. монгольская песня не содержала воинственности, призыва к грабежам и насилиям.

Многие особенности быта, миросозерцания, семейного уклада монголов определялись кочевым образом жизни, социальными условиями.

Вот заунывная песня кочевника-караванщика:

Путь далекий преодолевающие,

По пескам и по камням шагающие,

О верблюды верные мои,

На горбах нелегкий груз таскающие,

Силою великой обладающие,

О верблюды верные мои!

Жамсран Ц. Монгольская девушка.Какое трепетное отношение к женщине в монгольском обществе сквозит в следующих стихах:

Пятнадцатидневная луна —

Яркий в небесах ночных светильник,

Девочке пятнадцать лет, она

Для родителей своих — светильник!

Хоть луна и тает в вышине,

Для вселенной всей она — светильник,

Даже если тридцать лет жене,

Для семьи своей она — светильник.

И луна, хотя идет на нет,

Ночью для вселенной всей — светильник,

Женщина, хоть и на склоне лет,

Для родных своих детей — светильник.

Влюбленные, желавшие пожениться, часто не могли рассчитывать на то, что им удастся соединить свои судьбы. Так возникали многочисленные драмы:

Конь гнедой мой на дороге скор,

И мое ружье других не хуже,

Поскачу за милой Сийлен-бор,

Чтобы ей не быть с постылым мужем...

Был скакун мне верен до сих пор,

Крепок круп его и быстры ноги.

Отобью, спасу я Сийлен-бор,

Поцелую прямо на дороге.

Сампилов Ц. Любовь в степи. 1925-1927 гг. Государственный музей искусства народов Востока. Москва.В монгольских песнях образ коня традиционен и буквально почти обязателен для монгольской поэзии, и это неудивительно, потому что конь – гордость кочевника, его радость, предмет неусыпных забот. О чем бы ни думал и ни пел наездник, он обязательно вспомнит о коне и любовно расскажет о нём или прямо обратится к нему как к самому близкому существу. Он или она почти всегда сравнивали коня со своими возлюбленными:

Изо всех коней в загоне

Конь тот сивый выделяется,

Изо всех парней в хотоне

Мой красивый выделяется…

К 13 – 14 вв. относится появление в монгольской поэзии гэмшила (дословно «раскаяние», «сожаление», «сокрушение», «скорбь»), который создается под воздействием нахлынувших чувств экспромтом, в момент высокого эмоционального напряжения.

В качестве примера приведем гэмшил из Лубзан Данзана на смерть Чингисхана, которая стала для монголов потрясением:

Обернувшись крылом парящего ястреба,

Ты отлетел, государь мой.

Неужели ты грузом стал повозки грохочущей,

Государь мой?

Обернувшись крылом добычу хватающего ястреба,

Ты отлетел, государь мой!

Неужели ты грузом стал повозки с вертящейся осью,

Государь мой?

Обернувшись крылом щебечущей птички,

Ты отлетел, государь мой!

Неужели ты грузом стал повозки скрипящей,

Государь мой?

Тельжанов К. На земле дедов. 1958 г. Государственный музей искусств Республики Казахстан имени Абылхана Кастеева. Алма-Ата.В этом образце древней монгольской поэзии мы встречаемся с древним шаманским представлением монголов о том, что  душа человека после смерти превращается в птицу. По представлениям тюрко-монгольских народов, душа умершего возносилась на небо в образе ястреба, кобчика, т.е. птицы загалмай. Загалмай на монгольском и бурятском языках означает «крест». А крест, по воззрениям некоторых сибирских народов, является символом души. По шаманским представлениям у человека две души и одна из них воплощается в боевом знамени, становясь гением-хранителем, олицетворением божества победы. Имя Чингисхана в сакральном мире шаманской мифологии было известно как Баян Батор-хан.

Искусство ислама

Оставить комментарий или два

Вы можете подписаться на комментарии по RSS.

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.

Перед отправкой формы: